Нескучный вечер в Мытищах. Часть вторая дробь два - Руслан Жиганшин вне льда

DSC_4276
 
А вот и продолжение нашей, прерванной на интересном месте, беседы с Русланом Жиганшиным.

Начало было здесь Нескучный вечер в Мытищах. Часть вторая дробь один - Руслан Жиганшин вне льда
DSC_4278

О спортивной карьере

- Немного статистики — твой первый взрослый этап гран-при с Викой был в Китае. Твой первый старт с Леной тоже был в Китае. Вот такие совпадения. А в своей карьере, какой из заработанных титулов ты считаешь самым важным?
- Вы знаете, для меня каждый титул дорог по своему. Но самым значимым событием в спортивной карьере считаю отбор и участие в домашней Олимпиаде в Сочи.
Виктория СИНИЦИНА и Руслан ЖИГАНШИН. Фото REUTERS
Фото REUTERS
 
- А из стартов для тебя какой самый важный. Кроме Олимпиады, разумеется.
Странный вопрос. Все старты важны, начиная с этапов гран при и чемпионата России. Ведь на этапах гран при идёт отбор в финал гран при, зарабатывается рейтинг в турнирной таблице.
На чемпионате России идёт отбор в сборную команду и отбор на чемпионат Европы, и Мира, и Олимпийские игры.
 
- На своей первой Олимпиаде ты думал, что она не будет единственной, и планировал попасть на нее еще раз. Но за следующие несколько лет произошла череда событий и мечта не сбылась…
- А я, кстати, вообще ни о чем не жалею. Меня многие спрашивают, ну например, зол ли я на Вику или вот, в основном спрашивают - а вы общаетесь? Я говорю — нет. Мне в ответ - а ты, наверное, злишься на нее? Я говорю — нет, абсолютно не злюсь. Это в начале да, я был злой, обиженный. А сейчас — абсолютно никакой обиды, никакой злости. И когда спрашивают, общаемся ли мы, и я отвечаю — что нет, не общаемся, то это не потому, что я в обиде на нее, а просто потому, что мне с ней не о чем поговорить, у нас с ней нет никаких общих тем. Сейчас я иногда думаю, что может быть я неправ, что может мне что-то нужно было сделать иначе. Но потом понимаю, что не в моих силах было что-то изменить.
 
- А с Леной вы общаетесь?
- Нет.
 
- Вам тоже не о чем поговорить?
- Ну так случилось, что да.
 
- А с тренерами?
- Я с тренерами хорошо расстался. Без всяких скандалов. Я просто поставил их перед фактом, что я принял решение о завершении карьеры. Мы со всей командой разошлись по-человечески. Я ни с кем из них не ругался и при встрече с удовольствием поздороваюсь, обниму и пообщаюсь с ними. И со Светланой Львовной Алексеевой, и с Кустаровой Леной, и с Ольгой (Ольга Рябинина — прим.), да со всеми, за исключением одного человека. Правда, я до сих пор не заехал, так сказать «не проставился». Но я сделаю это обязательно.
 
- Чьей инициативой было поставить вас с Леной в пару?
- Я, когда закончился тот чемпионат мира (чемпионат мира 2014, после которого Виктория Синицина объявила, что встает в пару с Никитой Кацалаповым — прим.), уехал во Владимир к бабушке. Когда я остался без партнерши, тренерам сказал, что тут пока все понятно, кататься мне не с кем, поеду отдыхать пока, головой отдохну. Я там один день пробыл и мне на следующий день звонит Кустарова и говорит «Приезжай, завтра пробуемся с Леной.» Ночью вернулся и на следующий день мы с ней уже вышли на лед.
 
- И какие у тебя были ощущения от того, что за руку держишь теперь другую девочку? Все-таки вы с Викой много лет катались вместе.
- Да, ощущения совершенно другие были. Все-таки столько лет держал Вику за руку. А тут все — хват, сама рука, объем, рост Лены, все движения – совершенно другие. Когда долго катаешься с одной партнершей, с другой все совсем по другому.
mf_cwdUINZg
 
- А тот факт, что Лена более опытная, более титулованная, как-то мешал тебе или наоборот помогал, подгонял, чтобы соответствовать?
- Мне точно не мешал.
 
- То есть, вы попробовали покататься вместе, специалисты результат оценили, вы встали в пару и начали работать?
- Да.
 
- У вас в тренировочном процессе на этапе постановки первых программ были проблемы, связанные с тем, что у вас разные, скажем так, исходные данные?
- Да, были. Я вообще хотел заканчивать еще тем летом, в августе, еще до сочинских прокатов, и неоднократно говорил об этом. А в сентябре месяце, я даже дату точно помню, это было 26 числа, у меня состоялся такой тяжелый, жесткий разговор со Львовной (Светлана Львовна Алексеева - прим.) и я озвучил свое решение уже четко.
 
- Это когда вы «Кармен» (короткий танец сезона 2014-2015 — прим.) ставили?
- Когда мы ее накатывали. Я уже тогда хотел уйти.
 
- Уговорили остаться?
- Федерацией выделялись большие средства на постановщиков, на Нахаро, на Ушакова. И мне просто было неловко перед всеми этими людьми. Они выделили большую сумму, мы эти деньги потратили, а теперь я приду к ним и скажу «А все, я закончил». Это было бы некрасиво. И я сказал, что я катаюсь до первого Гран-при, и если там дело не пойдет, то значит ставка не сыграла, я сделал, все что мог и смогу себе позволить уйти.
 
- Но первый же этап показал, что ставка сыграла.
- Да, результат оказался выше того, на который рассчитывали и я, и команда. И при таких условиях уйти я не мог.
 
- Титул чемпионов России уже стал стимулом для того, чтобы продолжать карьеру?
- Нам нужно было выступить на всех главных стартах, и выступить хорошо. BQezE8k9L1A
 
- А потом, когда готовились к следующему сезону, когда «Фриду» (произвольный танец сезона 2015-2016 — прим.) ставили, уже не было желания заканчивать?
- Честно говоря, «Фриду» я не хотел катать. Но я просто понял, что уже тут все решено - Лена решила ставить эту программу, все тренеры поддержали. Ну и что я сейчас тут начну сопротивляться? Мне и музыка не могу сказать, что нравилась. Плюс у меня в голове параллель была — Халявин с Монько ведь ее катали. И что-то мне не хотелось.
 
- Ну хотя бы короткий танец того сезона тебе нравился?
- Квины?
 
- Да.
- Идея, наверное, была неплохая. А вот реализация пострадала.
IEFKdH-iEx8
 
- Но тем не менее, и этот второй сезон вы тоже откатали. А к третьему вообще уехали готовиться к зарубежному специалисту.
- Да, мы работали, но результата желаемого не получали. Хотелось какого-то прорыва, мы уехали в Америку, но вернулись, можно сказать ни с чем.
 
- И после чемпионата России, когда вы опять заняли четвертое место, ты все же принял решение завершить карьеру?
- Ну, не только из-за этого результата. Там было много разных факторов, которые я сложил вместе, и понял, что все, хватит. И пока мы опять не начали ставить программы и тратить на это деньги, я сообщил тренерам и партнерше о своем решении.
 
- Официально в прессе было озвучено, что ты закончил спортивную карьеру по состоянию здоровья.
- Это была одна из причин, но не самая главная.
 
- Если бы у тебя сейчас была другая партнерша, ты бы продолжил карьеру?
- Нет, я больше не хочу в спорт. Меня время от времени спрашивают, в том числе и мама (ну понятно же, что мама хочет для меня лучшего), что вот, может встанешь в пару с этой девочкой? А вот с этой? Нет-нет, я больше не хочу. И маме также отвечаю, что все, уже проехали, этот этап моей жизни закончен.
 
- А у тебя были предложения от иностранных фигуристок? Была возможность выступить, допустим, за ту же Германию?
- Но я бы не пошел просто.
 
- Почему?
- А зачем?
 
- Ну например, чтобы попробовать что-то новое.
- Ну, если бы мне совсем делать было нечего, я бы, может, и поехал. Вот, когда мы в Штаты уезжали, мы ехали менять жизнь к лучшему. И это такой серьезный шаг, к которому я очень ответственно отнесся. А так… У меня ведь вся жизнь тут — семья, девушка, друзья.
 
- Кокос...
- Сейчас да, и Кокос тоже. Но тогда — нет, он же появился как раз тогда, когда я уехал. И Ксюша его завела, чтобы не быть все время одной, пока там. И вот я все это оставил и поехал менять жизнь к лучшему. Но, не все зависит лично от тебя. И в итоге как-то не очень получилось. И после этого я стараюсь смотреть чуть дальше в будущее, и да, теперь я не хочу от своей семьи уезжать, чтобы пытаться где-то что-то построить, наверняка не зная, получится ли, потому что у нас в танцах это зависит минимум от двоих, а не только от тебя.
 
- В Америке было так тяжело?
- Нелегко.
 
- А в чем это проявлялось?
- Что-то одно сложно выделить. Все, наверное, было не очень легко.
 
- Самостоятельная жизнь спортсмена в России отличалась от такой же жизни в Америке?
- Ну, во-первых, в России я жил в семье, а там я жил один. JWEtTBNy8OY
 
Но в этом тоже нашелся плюс для моей сегодняшней жизни. Я научился готовить. Я жил на зарплату, которую нам платит федерация и в переводе на доллары это было чуть меньше тысячи.  Ходил в Вальмарт (супермаркет Walmart) закупаться едой сразу на неделю и в среднем чек выходил не меньше ста тридцати долларов, при том, что никаких изысков в корзине не было. На коммунальные услуги уходило в районе пятидесяти (аренду жилья нам оплачивали), на мобильную связь — шестьдесят четыре, на бензин еще около ста пятидесяти уходило. А на домашний интернет уже не хватало — самый дешевый тариф мне предоставлять не хотели, так как у меня не было Social Security (номер социального страхования, присваиваемый гражданам и резидентам США - прим.). Предлагали максимальный тариф за сто семьдесят пять долларов, но при условии, что я заплачу за три месяца вперед.
KETqjo0fZ0M
 
- Три раза по сто семьдесят пять — это почти твой месячный бюджет на продукты.
- Ну да.
 
- Понятно, что спортсмену нужно правильно питаться. Даже и не знаю, пятьсот долларов на продукты — много это или мало.
- Ну в мясе я себе никогда не отказывал. Всегда брал большой лоток куриных грудок. А когда курица совсем приедалась, брал говядину по акции. Бывало даже рыбу брал. (Смеется)
 
- А как проходили ваши тренировки?
- Если брать тренировочный процесс, то он совсем другой. Русскому человеку все же привычнее, когда его заставляют. Когда ему сказали «Надо» и у него нет выбора. Не хочешь? Нет, ты будешь делать. И он идет и делает. А там, если ты не хочешь - пожалуйста, можешь не делать. Если у Львовны или, допустим, у Иры Жук, – да у любого тренера в России – девочка придет пухлая на тренировку, она же с нее не слезет, пока та не похудеет. Она ей нагрузки давать будет, заставит бегать. А там такого нет. Тебе сказали, что нужно похудеть на 5-8-10 килограмм. Ты человек взрослый, сам знаешь, как это сделать. Нужна помощь — обращайся, помогут. Но нянькаться с тобой никто не будет, и контролировать тебя никто не будет. Тебе ставят задачу, и ты ее выполняешь.
 
- А если не похудел — на лед не пустят?
- Там? Пустят. Это же тебе надо, а не им. К тому же ты пришел, заплатил, значит можешь выходить на лед, а уж что ты там делаешь — это неважно. Заплатил — откатался, заплатил — откатался. Худой, толстый — твои проблемы. Тебе же нужен результат. А в России — да, тут все привыкли к тому, что тренеры у тебя — как няньки.
 
Мария: - А подход какой правильный?
- Мне сложно сказать. Я думаю, нужно какую-то середину найти. Мне вот вспоминаются такие моменты. У нас как-то у Львовны ОФП пропало. Я уже не помню, по какой причине, но пропало. И я наблюдал, как сначала, в первую неделю, в зал никто не ходил. Потом, на вторую неделю кто-то сказал — пойду схожу в зал, что-нибудь сам из ОФП поделаю. Кто-то второй его поддержал, сказал — ну я тоже с тобой схожу за компанию. А на третью неделю уже все начали ходить. Ну, грубо говоря, не обязательно неделю, это я так образно. Но со временем у всех просыпается свое сознание, спортсмен чувствует, что у него мышцы выходят из тонуса, и ему нужно над ними хотя бы немножко поработать. И тогда включается мозг, что тебе это надо, именно тебе – и ты идешь, и с энтузиазмом все это делаешь. А не то, что тебя заставили, сказали — иди и делай, и ты идешь, лишь бы от тебя отстали. Это, на самом деле, интересная история, потому что мы с Мозговым тогда одни из первых поняли, что хоть никто не заставляет и ты можешь спокойно пойти домой, но ты сам знаешь, что тебе надо идти в зал, чуть-чуть в тонус придти.
 
- То есть вот этот пример, это модель американской системы?
- Я не знаю, можно ли так разграничивать. Это же еще и от людей зависит. С кем-то такое работает, а с кем-то — нет. С нами такое сработало. ОФП не было, но мы поняли, что нам это нужно и сами стали заниматься.
 
- Один из тренеров мне как-то сказал, что нашим фигуристам нужен прессинг.
- Думаю, да. В большинстве своем, может даже в девяносто пяти процентах случаев - это так. А не так, как в Америке. Там сказали, что тебе нужно сделать, ну допустим, пятьсот отжиманий. Ты можешь сделать сто и уйти. А можешь сделать все пятьсот. Никто проверять не будет, потому что результат нужен тебе, и ты сам решаешь, выполняешь ты то, что тебе сказали, или нет. Считаешь, что хватит — значит, хватит. А у нас же, хочешь - не хочешь, тебя заставят сделать эти пятьсот отжиманий. Потому что результат нужен всем — и тренерам, и спортсменам. И ты тоже этого ждешь, что на тебя давить будут, чтобы ты делал.
 
- То, что вы из Америки вернулись без готовых программ и вам их заканчивали ставить уже здесь у Кустаровой и Алексеевой — это слухи или так и было.
- Так и было. Мы практически программы-то начали накатывать уже после сочинских прокатов. Я думаю, что тогда в них, в программах, сделали большой шаг вперед, потому что уже выбора не было, ничего не оставалось делать, кроме как катать. Задница горит, так сказать, и надо делать. И когда выступили в Америке, мы уже прилично смотрелись. Я даже не верил, что все нормально будет. И в Париже потом мы уже, можно сказать, хорошо выступили, особенно в коротком танце, учитывая то, что Лене ногу разрезали, и мы по этой причине неделю не катались в паре, я один катался. И потом сразу поехали на соревнования.
 
- Идея «Индии» (произвольный танец сезона 2016-2017 — прим.) была чья?
(Задумался)
- Ну точно не моя, но я при этом не могу сказать, что я ее отрицал.
9Y4ono6nfFw
 
- А в принципе, за твою карьеру и с Викой, и с Леной при постановке программ было такое, что вы могли придти и сказать, что хотите катать, допустим, условных, Машу и Медведя.
- С Леной — да, Лена предлагала и музыку, и образы. С Викой не помню такого. У Кустаровой с Алексеевой обычно как было — они музыку предлагали, нет, даже не так, музыку они приносили и говорили «Вот, это ваша музыка». Естественно, давали ее послушать.
 
- И? Допустим, не нравится. Вам поставили послушать музыку, рассказали про образ, а вам не нравится. Есть право голоса сказать — нет, мы не будет это катать, нам это не нравится, нам это не подходит.
- Естественно есть право голоса. Хотя помню, мы когда первый раз ставили программу у Алексеевой, это был народный танец, у нас «Ярмарка» была, я ее терпеть не мог. Я сказал всем, что я ее не хочу, я и сестру попросил как-то на тренеров повлиять, потому что я не хочу, не могу, меня от нее прямо воротит, мне все равно сказали — нет, будешь катать. И вот так, с ненавистью к музыке, я катал эту программу почти весь сезон, и что самое интересное, ближе к концу сезона я полюбил эту музыку и полюбил свою программу. Вот прям правда от души полюбил ее и стал катать в удовольствие. Вот до сих пор эти чувства помню. Даже не знаю, почему так.

 
- А когда ты сам катался, из обязательных танцев какие тебе были ближе?
- Ближе… (задумался). Мне, кстати, нравился пасадобль очень. У меня так сложилось, что первый юниорский гран-при был в Италии, и обязательным танцем был именно пасадобль. Ну и просто это в голову сразу пришло — первый международный старт такой крупный, и этот танец. Какой еще танец любил? (задумался) Я аргентинское танго любил, венский вальс любил… А, вот, я вспомнил! У меня два любимых танца - полька и финстеп мне очень нравился. Финстеп, конечно, сложный был, но какой-то прикол в этом был. Там ноги адски полыхали огнем просто. Но нравился очень. А полька! Господи, мы когда начала катать ее с Викой, я так злился, что за дурацкий танец, как его можно катать? А все говорят, что прикольно, что им нравится. А мы не успеваем, нам все неудобно, везде борты. Но раз за разом прикатали польку, и я ее очень полюбил. Очень задорный танец.

 
- Любимая программа с Викой или с Леной?
- С Викой это, наверное, наш финстеп, программа, за которую хореографу Сергею Никульшину, он помогал нам с растанцовками, отдельное спасибо. Эта программа прямо врезалась в память.

 
А с Леной — наверное, это "Кармен". В "Апассионате" музыка мне очень нравилась, но исполнение… Не получилось ее исполнить так, как хотелось. А "Кармен" больше заходила у меня. И для меня - это наша лучшая с Леной программа.

 
- Долго ставили "Кармен"? Все-так вы были новой, нескатанной, парой. Постановка давалась легко или наоборот, сложно?
- Мы начали всякие танцевальные истории с "Кармен" ставить с Антонио Нахаро, работали много часов подряд. Он человек очень занятой, ему нужно было уезжать, поэтому мы с ним были ограничены в часовых рамках. Когда он приехал к нам в Латвию, мы часов по 4-5 в день с ним работали и это было непросто.
 
- Но оно того стоило?
- Да, конечно. Это такой опыт! Он очень темпераментный, из него эта испанская энергетика прямо льется.
 
- А тебе сложно давалось понимание того, что он пытался от вас и лично от тебя добиться? У него же осмыслены все движения, вплоть до фаланги пальца.
- По началу — очень сложно. Понятно, что нас нельзя с ним сравнивать, хотя бы потому, что он испанец, а я — нет. И было очень тяжело в начале, потому что нужно было именно понять и почувствовать. Но это как и любое новое движение. А потом оно вдруг раз (показывает жест рукой из «Кармен») стало получаться само и пошло!
MSyzjy4a7E0
 
- Не мешала ли тебе юбка Лены?
- На прокаты Лена надевала длинную юбку, которая по своим параметрам была идентична соревновательной, я имею ввиду по длине, ширине, чтобы мы привыкали к ней. Там же были движения, когда Лена хватала эту юбку (показывает движения руками) и она жила своей жизнью. Ox2FvxapOLM
 
- На твой взгляд, после того, как ты работал с Нахаро, у Кирилла Халявина получилось быть испанцем?
- Честно? Я не видел их программы. Я уже совсем отошел от танцев.
 

О работе в группе Вазгена Азрояна


 
- Смог бы ты поставить танцевальную программу?
- Танцевальную программу?
 
- Да (Задумался)
- Я, честно говоря, еще даже не пробовал ставить программы танцорам. Но сейчас я уже не знаю, сколько я поставил одиночных программ, но могу сказать, что я уже больше головой ушел в одиночную специфику.
 
- Ну вот например, придет к тебе пара танцевальная и скажет: «Руслан, поставь нам танго»
- Ну наверное, смотря какого уровня ребятки. Но в принципе, думаю да, я сделаю.

- Вазген сказал, что ты ставил программы маленьким фигуристам в вашей группе.
- Да, ставлю, это часть моей работы.
 
- Из чего ты исходишь, когда ставишь программу? Что первично — музыка, образ, платьишко?
- Музыка. У меня бывало так, что я слушаю музыку и вот должен надеть капюшон обязательно. У меня это своего рода фетиш. Кстати, Илья Авербух так постоянно делает. Я не хочу проводить параллель с ним в плане того, что я это у него взял, у меня эта привычка и раньше была. Я люблю капюшоны. Сейчас меньше, но все равно страсть к ним осталась. Особенно когда с утра на тренировку выходишь, хочется сразу в него спрятаться. И вот я в капюшоне слушаю музыку, а идей никаких. Иногда такое бывает, что ты просто не знаешь, с чего начать. Не знаешь, какую позу, какое движение сделать, а потом вдруг какой-то паззлик в голове появляется, и бац — какая-то идейка. И пошло, одно за одним, буквально полетело. То есть сначала бывает сложно начать, но после того, как начал, стало гораздо легче.
 
- А ты ставишь программу на конкретного ребенка, или у тебя в голове возникает программа, а потом ты смотришь, кто ее сможет скатать?
- Естественно, я отталкиваюсь от того, что может каждый конкретный ребенок. Но ведь даже в этом случае изначально нужна идея, какие-то первые движение. Ну, допустим, пусть это даже будет русский народный танец, но ведь его тоже надо с чего-то начать.
 
- А было такое, что ты, например, ставишь программу, допустим для Маши, а в итоге она подходит Даше?
- Нет, такого не было. Но были другие интересные случаи. Я привык к тому, что программу начинают ставить сначала. А тут я вдруг услышал музыку, и начал ставить программу с середины, потому что этот самый паззлик оказался именно в середине и программа пошла именно оттуда.
 
- Почему твой выбор пал именно на группу Азрояна? И как ты вообще сюда попал?
- Даже не знаю. Как-то так звезды сошлись. Мы когда у Кустаровой с Алексеевой работали, Вазген иногда приезжал к нам, что-то подсказывал на тренировках, мы с ним общались.
4KjJSnnZ2WY
 
А потом, когда завершил карьеру, мы как-то с ним пересеклись на одной тренировке спортивной и он попросил помочь поработать с его дочкой над чачей (взгляд на Машу и ее круглые глаза), ну, это обязательный танец ча-ча-ча. Мы же с Викой когда катались, мы с ней чемпионат мира среди юниоров тогда с этим танцем выиграли. И он попросил помочь — показать и объяснить ей с партнером все шаги. Я с парой поработал, а потом он предложил начать работать вместе и я согласился.
IMG_1387
 
- Здесь у группе у тебя своих спортсменов нет. Вы с Жаном с каждым работаете параллельно?
- Просто сегодня они работали над прыжками. Я обычно прихожу на тренировку и у Вазгена спрашиваю, какой на сегодня план. Обычно, априори, я раскатываю маленьких, мы делаем упражнения на скольжение, потом Жан их забирает на прыжки, а потом точно так же в конце выделяется какое-то время на скольжение, так называемая закатка. А между раскатками и закатками я работаю с теми, кто программы катает. Или, например, как сегодня, у нас у одной девочки побаливала нога, и она не прыгала. И я отдельно занимался с ней скольжением. Так что, примерно так строится наша работа.
IMG_1219
 
IMG_1237
 
- Вазген сказал, что ОФП с ребятами вы тоже сами делаете.
- Да, мы сами занимаемся.
 
- У вас с Жаном разные системы подготовки?
- По большей части — да, разные.
 
- То есть ты даешь такие упражнения, которые помогут, например, держать плечи?
- Ну не совсем так. Когда ОФП, то мы стараемся давать такие упражнения, чтобы в итоге были затронуты все группы мышц. Но, в тоже время, это зависит и от подготовки спортсмена и от цели. Если, например, человеку нужно ехать на соревнования, то ему не нужно сильное ОФП. Он ножки подгрузил на льду, и ему просто верх немного для тонуса нужно ЧТО, спина, пресс, боковые мышцы. А если как сейчас например, конец сезона, то мы стараемся затрагивать все мышцы.
 
- Помнишь, ты мне в Париже рассказывал, что у танцоров другие коньки, другая пятка, другие лезвия?
- Да, было такое.
 
- Ты сейчас одиночников тренируешь на своих танцевальных коньках?
- Да.
 
- Когда ты им объясняешь про дуги, про ребра и показываешь это сам, ты учитываешь, что у них другие коньки?
- Ну по сути это все тоже самое, законы физики то для всех одинаковые
 
- То есть разницы, в каких коньках ты это делаешь — нет?
- Ну не совсем так. Там есть небольшая разница, потому что нужно поправку делать на то, что у них пятка длиннее и зубцы больше, то есть некоторые зубцовые какие- то шаги или повороты им даются иначе, и да, я пока не могу понять, то ли им тяжелее, то ли они просто не привыкли к такой манере исполнения, как я учу. Они привыкли все элементы делать более одиночные, а тут я пришел такой и начал давать свою танцевальную специфику того же самого элемента. У них эти элементы более агрессивные, во все стороны торчат. И я пока сам не понимаю, почему им сложно - то ли потому, что все же это новое, которое они раньше не использовали, или же им задачу усложняют зубцы. Хотя мне кажется наоборот, что мне бы их зубцы облегчили задачу.
 
Мария:
- А ты вставал на их коньки, чтобы понять, что именно они ощущают, выполняя твои задания?
- Я думал над тем, чтобы встать на одиночные лезвия или даже на одиночные коньки, но пока не решился. Мне в принципе свои уже пора поменять, так что — может быть попробую.
 
- Но ты как считаешь, если ты встанешь на одиночные коньки, то сможешь качественно сделать какие-то основные танцевальные элементы?
- Думаю, что с первого раза качественно не получится. Потому что даже на танцорские новые коньки когда я встану, я буду никакущий, и мне нужно будет к ним привыкать, но покатавшись какое-то время — да, смогу. Человек же ко всему привыкает.
 
- То есть, когда ты объясняешь ребенку, что нужно сделать, ты учитываешь, что, показывая элемент, показывая, как это сделать, сам ты делаешь немного по-другому, чем сможет он, потому что твои коньки позволяют больше?
- Одиночникам не знакомы ощущение, которые знакомы танцорам. Поэтому они те же самые элементы делают несколько иначе. Вот, например, сегодня с Женей Ильиным мы делали элементы с танцорской спецификой, и у него сначала не получалось. Есть такие достаточно сложные вещи, как, например, удержать плечи при выполнении элемента.
IMG_1302
 
И я ему показываю, объясняю, там где-то рукой его подтолкнул, повел, и в какой-то момент увидел, что стало получаться, что он делает правильно. Значит все же нет такого разграничения — тут танцорское, а тут — одиночное. Это все равно общий элемент. И вот я ему показал, и у него прямо по другому получилось, как говорится, покатило, и я тогда для себя отмечаю, что значит все правильно показал и объяснил.
IMG_1275
 

О завершении спортивной карьеры и планах на будущее


 
- У тебя был перерыв между тем, как ты закончил спортивную карьеру и тем, когда ты стал тренировать?
- Как такового перерыва не было. Частными уроками я начал заниматься после нового года, когда у нас закончился чемпионат России и стало понятно, что мы только запасные.
 
- А новые программы вы в это время еще не ставили?
- Нет, мы катали еще старые программы, потому что была вероятность поехать на чемпионат Европы. На тренировках мы продолжали катать свои программы, а свое свободное время я уделял частным урокам.
 
- Вот закончился сезон, вчера вы в последний раз откатали свои соревновательные программы, а сегодня утром тебе уже нужно идти на тренировку не для того, чтобы тренироваться, а для того, чтобы тренировать. Что при этом происходит в твоей голове?
- Ну я не могу сказать, что я одним днем решил (щелкает пальцами) «А пойду ка я тренировать!». Нет, так не было. На самом деле это решение принималось не одним днем и не одной неделей. Но все равно я думал, что будет дальше. И это, наверное, было страшнее всего — шагнуть во что-то новое. Не то, что закончить что-то старое, а именно шагнуть во что-то новое. И я же сначала в свое свободное время занимался частными уроками, наслаждался жизнью. У меня прямо была жесткая эйфория. Вот мы приехали из Америки, и я первые пол-года просто вот так жил (глубоко вдыхает, расставив руки в стороны) - «Я в Москве!» У меня кайф был от того, что я в Москве. И потом такая же нереальная эйфория была, когда я закончил со спортом.
 
- Когда тобой было принято решение о завершении спортивной карьеры, рассматривал ли ты еще какие-то варианты трудовой деятельности, кроме тренерской деятельности?
- Да, у меня был какой-то момент, когда я хотел пойти учиться на спортивный менеджмент. Но эта сфера как-то у нас в России не очень сильно развита, нет никаких рамок этой работы, в том плане, что если например, менеджер находит какого-нибудь спонсора, он получает свои какие-то проценты, а в следующий раз, на следующий год спортсмену этот менеджер уже не нужен, он уже спокойно эту сделку проводит без менеджера, лица известны и ничьи услуги не нужны. То есть в России, в отличие от многих других стран, это не принято.
 
- То есть новый Ари Закарян из тебя бы не вышел?
- Не знаю. Ари я считаю очень талантливым человеком. И я, на самом деле, вообще не очень понимаю, как он то тут, то там, и у него все происходит одновременно. У него вообще свой мир интересный. Он профессионал.
 
- Возвращаемся к предыдущему вопросу. Ты принял решение о завершении спортивной карьеры, и в планах на дальнейшую жизнь был только один пункт — идти тренировать?
- Ну, у меня были мысли пойти в шоу покататься, но обстоятельства, так сказать, были несколько неспособствующие, что ли, в том плане, что я сначала хотел подлечить свои старые травмы, которые меня беспокоили, плюс для шоу мне нужна была партнерша.
 
Мария: - А сейчас в шоу?
- Сейчас? (задумался) Ну сейчас уже немножко другая история пошла, сейчас у меня тренерская работа.
 
- А это невозможно совмещать?
- Ну понимаете, в шоу в основном ночные репетиции. Они могут длиться, грубо говоря, с 12 и до 5 утра. А мне тут уже, например, в 8 на льду надо быть. И что получится? Или я как зомби, уже ничего не вижу, или я пропускаю тренировки. А пропускать тренировки я не могу, я все-таки официально работаю тренером в школе и должен качественно выполнять свою работу.
 
- Ну вот ты говоришь, что для шоу нужна партнерша. А взять, например, новогодние шоу. Там же катаются все со всеми, и с чужими партнершами, и без партнерш.
- Вы имеете ввиду новогодние елки?
 
- Да
- Ну, в массовке быть не хочется. А для того, чтобы исполнять какие-то сольные номера, нужна партнерша, а чтобы исполнять их на уровне, с партнершей нужно покататься чуть больше, чем пару тренировок.
 
- То есть в шоу, даже на елках, мы тебя в ближайшее время не увидим.
- Скорее всего так.
 
- Провокационный вопрос — за кого на Олимпиаде ты болел в танцах?
- За кого болел я? Да даже и не знаю.
 
- Ладно, зайдем с другого боку — ты Олимпиаду смотрел? (Вжимает голову в плечи) - Понятно. Жаль, провокация не удалась.
- Ну не совсем все плохо. Я смотрел результаты, а потом отдельно кого-то посмотрел, но уже не помню, кого. А кто там победил в итоге? Французы или Скотт?
 
- Канадцы.
- Они крутые! Честно — да, не смотрел. Но исход понятен был, что либо французы, либо канадцы.
 
- А чье тебе катание больше нравится, французов или канадцев.
- Сложно сказать. У французов все так воздушно и легко, а у канадцев уже даже не стиль, а какой-то собственный бренд, который дорого стоит. И я даже не знаю, как их сравнивать, у каждого есть какие-то и свои плюсы, и свои минусы.
 
- За российскими танцами в этом сезоне наблюдал? Я уже поняла, что испанцев ты не видел, но может хоть наших смотрел? Например, чемпиона России.
- Нет, не наблюдал. Еще раз повторюсь — я уже отошел от танцев. Результаты чемпионата России, да, я знал. А вот то, что потом было с передвижениями наших участников на чемпионате Европы, мира и Олимпиаде — это был какой-то бред, честное слово. Те же Ваня с Сашей, кто заслужили эту поездку на Олимпиаду, а тут какой-то происходит маразм и они остаются дома. И результаты самого чемпионата России, и того, что после происходило — это на самом деле в голове не укладывается.
 
- Приглашают ли тебя комментировать соревнования?
- Да, приглашают, но я отказываюсь.
 
- Почему?
- Ну во-первых, у меня есть другая работа. IMG_1392
 
Во-вторых, мне как-то не очень хочется этим заниматься, ну а в-третьих, я не уверен, что я смогу это сделать хорошо, на профессиональном уровне. Я исхожу из того, что если берешься что-то делать, то надо это делать хорошо. И я не был уверен, что я с этим справлюсь. Я бы там в прямом эфире или всю правду-матку рассказал, и потом бы меня преследовали какие-нибудь нехорошие люди, (смеется) или бы молчал весь эфир. А по другому как? Сидеть и рассказывать, какие все потрясающие? Ну если я не могу ничего хорошего сказать про какую-то пару, я просто не буду этого делать. Говорить «Ой, какие ребятки, они замечательные, старательные, много трудятся и мы их очень любим, всегда их поддерживаем и давайте пожелаем им удачи» — нет, я так не смогу. Такой деятельностью я заниматься не хочу.
 
- Так может стоит пойти и рассказывать то, что считаешь нужным? Ноги длинные — убежишь от плохих людей?
- Ну может действительно, так было бы интересно. Но пока я к этому не готов.
 
- Очень жаль, что мне так и не удалось встретиться с тобой на льду как с тренером inSkate. А у меня были на тебя большие планы, и я надеялась, что ты научишь меня тормозить. А как ты вообще попал в эту команду и чем ты там занимаешься?
- Кстати, это один из популярных вопросов — как тормозить. И вот раньше я самый простой способ объяснял, но вот сейчас я понимаю, что проще тормозить пяточкой. Но это я понял после того, как нескольким взрослым показал тот же прием, которым тормозят маленькие детки. А эти взрослые потом чуть не поубивались, пытаясь это повторить. Поэтому у меня ответ один — всем начинающим сначала нужно учиться тормозить пяткой.
 
- Вернемся теперь к inSkate.
- inSkate, мобильное приложение для фигуристов и тренеров, сделали мои хорошие товарищи-фигуристы. Один из них — Леша Рогонов, с которым мы хорошо общаемся. Он мне еще на стадии разработки предложил сотрудничество, рассказал о своей идее. Я почувствовал, что у него то, о чем я раньше говорил, — у него горит, из него прямо это все фонтанирует. И решили, что будет неплохо вместе сотрудничать, как-то помогать друг другу в этом плане. Ну и я сейчас вinSkate— преподаватель по скольжению.

 
- И последний вопрос — есть ли у тебя в планах что-то, не связанное с фигурным катанием, что бы ты хотел сделать в ближайшее время? (Улыбается)
- Да, есть.
 
- Но что именно — не скажешь?
- Не-а, не скажу.
 
- То есть ты пробуешь что-то, не связанное с тем, чем ты занимался всю свою сознательную жизнь?
- Да, я же уже говорил, что я открыл для себя новый мир, мир, который существует за границами фигурного катания. Оказывается вокруг столько интересного! И везде можно себя попробовать. У уже говорил, что у меня, после того, как я закончил со спортом, была эйфория.
weUYQrcENUs
 
Эйфория от того, что у меня появилось свободное время. Я думал, что я могу, например, для начала, выспаться. Но тут же выяснилось, что спать я не мог, мне нужна была активность. Потом я думал, что я буду неделю, не вылезая, сидеть дома. Но это оказалось скучно, когда вокруг столько интересного! И я даже не отдыхал, когда закончил, сначала начал тренировать, потом были сборы, Lmpd2zNp0_w
 
и потом я только в августе отдохнул.
HGvi1gK2yPM
 
А с сентября я уже начал официально работать с Вазгеном.
IMG_1272
 
И сейчас я могу сказать, что у меня очень интересная жизнь, у меня хорошая работа, куча планов и я ни о чем не жалею!
 
Фото автора и из семейного архива Руслана Жиганшина,
а также из групп ВК
https://vk.com/zhiganshin_rus
https://vk.com/sinitsina_zhiganshin
https://vk.com/ilinykh_zhiganshin
 
17.05.2018

Нет комментариев

Отправить комментарий