"В Поисках Ребра: Моя Жизнь На Льду "-by Karen Chen


Начальные главы из книги Карен Чен, опубликованной 28.11.17, в которой она делится своей историей с подрастающим поколением фигуристов.
"Если много работать, никогда не сдаваться и верить в себя, то обязательно добьешься успеха", - Карен Чен.

 

Глава I: Пробуждение


Когда я закрываю глаза, я вижу Тайвань. Я вижу зелень, распахнутые далью просторы, гряды гор, густо покрытые деревьями. Иногда я даже пытаюсь вспомнить запахи- острый запах ручья и рыболовной сети, сладкий аромат поспевающих в саду фруктов.
В глубине души, я, может быть, и из Калифорнии- это там, где я родилась, где живу, и где я всегда хочу быть, но Калифорния - это не то, что я себе представляю, когда сознание уносит меня в теплые, чудесные воспоминания детства.  Мне всегда видятся реки, где мы рыбачили вместе с дедушкой, каток в Тайбэе, куда меня возила бабушка, сад у дома дедушки и бабушки, полный папайи и репы.
Интересно, происходит ли у других так же, как у меня- думают ли люди о своем прошлом, о разных моментах, которые остались у них в памяти, а потом вдруг осознают- "Это так мило, я навсегда хочу запомнить это мгновение, я люблю это воспоминание!" У меня всегда так бывает. И в моей памяти эти моменты всегда зеленые. Они всегда связаны с Тайванем.
Мою маму зовут Hsi-Hui (произносится как Шовей), а папу моего зовут... ну, в общем, он называет себя Кен. У папы также есть китайское имя, но я, честно говоря, не уверена, как оно правильно произносится. Я до сих пор стараюсь разговаривать на китайском, особенно с родителями, но чаще всего получается смесь китайского и английского. Раньше я знала китайский гораздо лучше- это было, когда я больше времени проводила в Тайване.
Когда мне было около двух лет, я уезжала к родителям мамы на два месяца, потом приезжала домой в Калифорнию на два месяца. Моя бабушка всегда летала со мной в Тайвань и обратно, а стюардессы, бывало, поражались, что я была такой тихой, и со мной было очень легко. "Надо же, она совсем не капризная",- удивлялись они. Я была настолько маленькой, что даже жесткие сидения в самолете казались мягкими и удобными.
Тайвань- это остров, а бабушка с дедушкой живут на окраине столицы Тайбэй, в самой северной точке. Город уютно расположен в долине и со всех сторон окружен горными хребтами. Повсюду густая зелень, скрывающая от глаз присущую большим городам суету. Мои бабушка и дедушка- фермеры по выращиванию риса. У них дом на довольно большом участке земли, который передается в семье из поколения в поколение. Куда ни брось взгляд- везде зелень и растительность. Растения везде! Бабушкин сад- это одно из самых заветных уголков моего детства. Бабушка всегда готовила мои любимые блюда из того, что выращивала в саду. Она творила чудеса из овощей. Я поедала горы обжаренного шпината, черпая его с рисом или вермишелью. Благодаря ей я полюбила есть все свежее и яркое с грядки. Бабушка брала меня с собой в сад, и я помогала ей собирать овощи и фрукты. Она показывала, какие уже поспели, а каким еще надо подрасти. Иногда она специально оставляла те, которые низко висят, чтобы по пути к дому я дотянулась и сама бросила их в корзинку. Фрукты намного вкуснее в Тайване, по крайней мере те, что из бабушкиного сада. Бананы, папайя, фрукты дракона- я ела все и в больших количествах.
Что касается моего дедушки- он также любит рыбалку как бабушка любит садоводство. Он постоянно брал меня с собой удить рыбу, и очень скоро это стало одним из моих любимых развлечений. До водоемов, озер и рек от дома рукой подать, и дедушка всегда знал, куда идти. Я понятия не имела, куда мы идем, но это не имело значения, с дедушкой я всегда чувствовала себя в безопасности. Там было одно место возле гор, где вода была спокойной и мелкой, и дедушка отпускал меня побродить. Я поднимала брызги, очарованная тем особенным миром, живущем в кристально чистой воде, настолько прозрачной, что видны были креветки, снующие взад-вперед. Какие-то скользкие существа носились прямо под поверхностью воды, по размеру немного больше, чем насекомые, но недостаточно большие, чтобы казаться рыбами. "Дедушка, кто эти замечательные создания?"- интересовалась я. "Головастики". Мне даже лягушки казались симпатичными.
Когда же я стала старше и пошла в школу, то ездить в Тайвань так часто уже не получалось. Но и по сей день моя семья старается хотя бы раз в год навестить родственников и собраться всем вместе- бабушка, дедушка, тети, дяди и двоюродные братья с сестрами.
Мой брат Джефри родился в Калифорнии, когда мне было всего три года, поэтому своей жизни до его появления я почти не помню. Я очень застенчивая, а Джефри, наоборот, очень общительный. Когда к нам приходили гости, именно он всегда был в центре внимания- вечно дурачился, смешил людей и носился по дому в маленькой игрушечной машинке. Я же всегда держалась за родителей, пряталась за их ногами, и выходила из своего убежища только если заинтересовывалась кем-либо из гостей.
Несмотря на различия в характерах, мы с Джефри с детства не разлей вода. Наши родители всегда любили активный отдых на природе, с удовольствием катались на роликах, ходили в походы. И мы с Джефри такие же. Как только выдавалось немного свободного времени, и когда наши родители- разработчики программного обеспечения- не были сильно заняты на работе, мы тут же уходили в поля неподалеку от нашего дома во Фремонте, и там бегали и играли в салки.
Я очень благодарна своим родителям за их непредубежденность, за то, что они не настаивали на каком-то определенном занятии в раннем детстве, а дали мне возможность попробовать все что можно, чтобы определиться, что мне больше всего нравится. Я стала брать уроки балета и китайских танцев. Больше всего я все же танцевала дома. У мамы до сих пор сохранилось видео, где я, наряженная, танцую под музыку из фильма "Мулан". На этом же видео Джефри, моя маленькая копия, играет и скачет вокруг меня, одетый, непонятно почему, в костюм пчелки.
Однажды, когда мне было пять лет, родители предложили попробовать что-то новое. Что-нибудь необычное и захватывающее.
"А давайте сходим на каток", - предложили они.
 

Глава II: Мой Лучший Друг


К сожалению, я совсем не помню ту самую минуту, когда я впервые зашнуровала ботинки и вышла на лед. Хотя, конечно, кто бы не хотел запомнить первый момент влюбленности? Среди моря самых ярких, цветных воспоминаний детства, именно этот момент отсутствует. Чаще всего заранее не знаешь, насколько важным в будущем окажется то, что происходит сейчас.
Мне повезло, что, будучи начинающей фигуристкой, я не была "макарониной", как говорила моя первый тренер Кристал Араухо. Это когда у тебя руки и ноги становятся безжизненными, как только ты касаешься льда.  В нашей группе на катке в Дублине, Калифорния, что в тридцати минутах езды от нашего дома, было с  десяток начинающих ребятишек, и некоторые как раз были "макаронинами", но не я. Я сразу могла стоять на ногах и держать баланс, наверно, благодаря моему папе. Он всегда давал мне возможность бегать, кувыркаться, он и наделил меня своим атлетизмом.
Тренер Кристал говорит, что она сразу смогла со мной работать и даже чему-то меня научить уже на первом занятии. И хотя я этого не помню, но я очень хорошо запомнила свои первые ощущения на льду, и особенно то, что лед заставил меня заплакать. Я была очень стеснительной, невероятно стеснительной- абсолютно самой стеснительной. Я едва разговаривала. В тот первый день я не хотела встречаться с людьми. Я не хотела ни с кем разговаривать. И абсолютно точно, я не хотела кататься ни перед какими незнакомцами.
Я думаю, что мое смущение происходило от боязни поставить себя в неловкое положение.  В голове у меня сидел маленький настойчивый голос: "О, Карен, ты будешь выглядеть глупо". Я в то время еще не понимала, что могу приказать этому голосу замолчать. Я еще не знала, что сознание может управлять телом. И не понимала, что, заплакав, я буду чувствовать себя еще более неловко. Мне было всего пять лет.  Но волнение и паника беспокоили меня только в самом начале.
Как только я вступила на лед, я совершенно успокоилась. Через час, вместо испуганной, застенчивой маленькой девочки, которая держалась за мамину руку и не хотела покидать бортик, на льду была совершенно счастливая и свободная маленькая фигуристка. Да, я только могла передвигаться кругами по закрытому катку, но у меня появилось чувство свободы, я открывала для себя что-то совершенно новое. И я заново для себя открывала саму себя- я поняла, что больше не боюсь.
К концу занятия мама уже приняла для себя решение: это было первое и последнее для меня групповое занятие. Как только Кристал вывела меня с катка, мама спросила ее: "Когда мы можем начать индивидуальные занятия?" Так начались мои тренировки.
Может это и удивительно, но я никогда не боялась падать. Наверное, помогало то, что я была очень маленького роста, и падать было невысоко. Я очень быстро поняла, что падения в фигурном катании- это реальность спорта. Это неизбежно случится, надо просто подниматься, раз за разом. Поэтому Кристал советовала своим фигуристам пользоваться волейбольными наколенниками, чтобы смягчать нагрузку на приземлениях. У меня были наколенники, налокотники, а также подушки для бедер- я была везде защищена, но шлем я не носила. И каждый раз, когда падала, меня разбирал неудержимый смех. Да, маленькие дети порой бывают странными...
Само собой разумеется, моя мама была всегда рядом со мной, за бортиком, и ее присутствие давало мне уверенность в себе. Я чувствовала себя свободно и не боялась выходить из зоны комфорта и пробовать что-то новое. Может быть нелегко преодолеть страх, когда набираешь скорость и начинаешь вращаться, но мама была рядом, и меня уже не так пугало оторвать ногу ото льда и взмыть в воздух. А когда я падала, не получалось вращение, или новый элемент был слишком сложным, я всегда слышала мамин голос: "Попробуй еще. У тебя получится. Сделай еще раз".
Несмотря на то, что изначально я научилась кататься в Калифорнии, оказалось, что около бабушкиного и дедушкиного дома в Тайване тоже был каток. Тот день, когда мы впервые решили его попробовать, оставил самые противоречивые чувства.
Мы с бабушкой и дедушкой приехали в центр города, оставили машину в многоэтажном гараже и поднялись на лифте на каток. Я не собиралась брать уроки или кататься в группе, но все равно очень волновалась- это было новое для меня место с новыми людьми, точно так же как и всего несколько месяцев назад дома. У меня опять появилось чувство неловкости, и я опять боялась глупо выглядеть. Бабушка и дедушка тут же почувствовали мои сомнения и нежелание выйти на лед (наверное, потому что я пряталась за бортиком). Они успокаивали меня, что ничего страшного, если я хочу уйти и не буду кататься. Но я хотела кататься! Я хотела на лед! Передо мной была огромная дилемма, я спорила сама с собой. Мой маленький внутренний голос говорил мне, что лучше уйти, потому что я неизбежно сделаю какую-нибудь глупость, и люди это заметят. Но тут я услышала другой голос- мамин голос: "У тебя все получится. Попробуй".
И я это сделала. Шагнув наконец на лед, что в моем сознании отразилось как огромный скачок, и, начав скользить, я испытала знакомое ощущение скорости, и все встало на свои места.
После этого дедушка с бабушкой привозили меня на каток почти каждый день. Я каталась на льду одна и чувствовала объятия свободы. Это ощущение независимости приходит каждый раз, когда зашнуровываешь ботинки и отталкиваешься лезвием конька ото льда.
Час за часом, проведенным на льду, с дедушкой и бабушкой у бортика, моя любовь к фигурному катанию становилась все глубже и глубже, и продолжала крепнуть с каждым шагом.
Холод ото льда сразу перестает чувствоваться, как только начинаешь двигаться. Тело разогревается, частично от предвкушения удовольствия управлять коньком- от ребра до последнего зубца, а частично от ощущения, что каждая мышца разогрета и готова работать в координации.
Ледяной воздух, покалывающий щеки, приводил меня в восторг, а звуки лезвий, режущих лед, становились чудесными аккордами из моего собственного саунтдтрека  каждый раз, когда я выходила на лед.
На льду мой главный помощник- лезвие конька.  Это мой самый лучший и надежный друг. В конечном счете все сводится к этому кусочку стали, шириной в четверть дюйма, с двумя ребрами- внутренним и внешним.  Скорость, баланс, устойчивость- все зависит от глубоких чистых ребер, как и правильные четкие фигуры, которые лезвие вычерчивает на льду.
Работа над качеством и улучшением ‘’’реберности’’- это дело всей жизни. Ребро надавливает и врезается в лед, создавая сцепление с его поверхностью, которое толкает и помогает фигуристу двигаться вперед, назад, вверх, вниз и поперек, снова и снова. Ребро соединяет фигуриста со льдом, и потому нет ничего важнее лезвия и ребер.
Может быть, я не помню своего первого занятия в Калифорнии только потому, что именно на катке в Тайбэе я влюбилась в фигурное катание.
Круг за кругом, я самостоятельно постигала технику катания -без учителя, без мамы, без тренера. Я осваивала навыки скольжения, очень важные для соединения элементов друг с другом. Я научилась быстро контролировать заходы на прыжки, выезды и вращения. Независимо от различных особенностей фигуристов, будь то умение выполнять затяжные прыжки или головокружительные вращения, все мы пользуемся одной и той же фундаментальной базой. Кстати, есть даже лучший способ падать. (Падения непредсказуемы, но идеальным считается приземляться на ягодицы. Я же всегда старалась проскользить по льду после падения. И вот это ощущение скольжения на попе и вызывало у меня приступы смеха).
Именно в Тайване я начала оттачивать фундаментальные навыки, которые мне пригодились на протяжении всей моей будущей фигурнокатательной карьеры. Я начинала понимать, что фигурное катание- это то, что у меня хорошо получается.
И вот на том катке, окруженном высокими горными склонами и пышными зелеными деревьями, я открыла для себя дело, которое полюбила больше всего на свете.

Нет комментариев

Отправить комментарий